Гражданский спор, о котором шла речь в Верховном суде, был вот о чем: у одной женщины умерла дочь. А у дочери была квартира. Но свидетельство о праве на наследство нотариальная контора матери не выдала, объяснив, что наследодательница не успела завершить приватизацию. Она подавала заявление за несколько лет до смерти, но тогда ей отказали. Правда, городские чиновники об отказе как-то не собрались ей сообщить.

Наследница знала, что ее дочь занималась приватизацией жилья. Поэтому, узнав про отказ нотариуса, пошла в суд с иском к местной власти. Точнее - к ее подразделению, которое занимается городским имуществом.

Три местных суда, рассматривавших спор, приняли разные решения, поэтому в деле пришлось разбираться Верховному суду РФ.

А теперь приведем важные подробности этого дела, которое заметил портал Право.ru.

Вся эта история началась с того, что гражданка, у которой была однокомнатная муниципальная квартира, обратилась в отдел жилищной политики города с заявлением о приватизации своей квартиры.

Но эта женщина не приложила к своему заявлению договор социального найма, поэтому чиновники на этом основании ей отказали.

Правда, гражданка об этом отказе чиновников так и не узнала. Письменного ответа от них на свое заявление она не получила. А затем гражданке было уже не до приватизации квартиры - она серьезно заболела и через несколько лет умерла.

После ее смерти мать обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Но нотариус отказался выдавать ей свидетельство, потому что не нашел никаких доказательств, что квартира принадлежала дочери.

Тогда наследница отправилась в суд. И районный суд, изучив бумаги наследницы, встал на ее сторону. Суд решил, что дочь при жизни выразила волю на приватизацию жилья, хотя закончить этот процесс не смогла по "независящим от нее причинам".

Кроме того, чиновники не отказывали ее дочери в письменном виде, как того требует закон, добавила в своем решении первая инстанция.

Такое решение чиновников не устроило. Они его обжаловали. И победили в апелляции. Городской суд отменил акт своих коллег. Горсуд заявил, что говорить о воле на приватизацию можно, но только если гражданин подал соответствующее заявление с полным пакетом документов.

В данном же случае этого сделано не было. Гражданка не приложила к заявлению договор социального найма, следовательно, не выразила свою волю на приватизацию в установленном порядке, заключила апелляция.

Наследница попыталась оспорить такой вывод, но у нее ничего не вышло. Кассационный суд с мнением городского суда согласился.

Разбираться в проблеме стал Верховный суд РФ. Он пригласил на свое заседание представителя местной власти, который пояснил, что гражданка просила их подготовить документы, а не передать ей жилье в собственность.

Кроме того, чиновник рассказал, что в том году, когда гражданка подала заявление на приватизацию, действовало два постановления. Они предусматривали разную форму заявлений. Одно заявление - о подготовке документов для приватизации, второе - о передаче квартиры в собственность.

"Из заявления женщины следует, что она просила только подготовить документы для последующей приватизации. То есть она подала заявление по форме из постановления, которое не выражает волю гражданина на передачу квартиры в собственность", - обратил внимание судей чиновник.

Он также добавил, что пять лет гражданка не интересовалась судьбой своего заявления. Значит, оно было ей не нужно.

- Ваше подразделение должно было дать ей какой-то письменный ответ? - уточнил у представителя судья ВС.

- Да, был обязан уведомить, - ответил чиновник, но признал, что доказательств уведомления у них нет.

Судьи Верховного суда РФ посовещались и решили, что все отказные акты апелляции и кассации надо отменить и направить дело на новое рассмотрение в городской суд.

Определение Верховного суда N 5-КГ21-144-К2.